Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

ЮМОРИСТИЧ. РАССКАЗ ДАНИЛОВА-ИВУШКИНА "СПОСОБ "ухбюри"

Однажды, когда я проводил отпуск в одном провинциальном городе, меня уговорили там выступить. За их команду. Первен­ство какого-то края разыгрывалось. По перетягиванию каната там всякого, метанию гранаты, а также по пла­ванию.

А уговаривать стали потому, что где-то кому-то я трепанул, что здорово плаваю. И что являюсь ма­стером спорта по плаванию. Благо никто проверить не мог. У них там в городке, кроме протухшего пру­да, вообще больше никакого водоема не было. А угово­рили потому, что мне понравилось их питание бес­платное.

Две недели меня, будто на убой, кормили, две не­дели меня лелеяли. Не житуха была тогда, а малина. Но малина-то малиной, только пришло время, и насту­пила пора расплачиваться. Надо вылезать из ванной, где я тренировался, и отправляться в соседний город на соревнования.

Хорошая все-таки у нас команда подобралась, ниче­го не скажешь! Ребята честные попались, культурные и, главное, выносливые. Метание гранаты они запросто выиграли, перетягивание канататоже запросто, и вот осталось только плавание. Здесь уже все от меня зависело. Выйдем мы в общем зачете на первое место или же с треском провалимся.

* * *

Как только я появился в бассейне, у меня тут же засосало под ложечкой. Это у меня всегда бывает в минуты опасности. Но внешне я держался ухарем. Не зря же у меня и фамилия Ухарев.

Судья предупреждающе поднял вверх руку и, не спуская с меня настороженного взгляда, во все горло завопил:

На ста-а-арт... Внима-ние... Приго-то-ви-ли-и-ись...

Но стрелять не стал. Соскочил со своего места и с диким выражением лица бросился ко мне.

А вы,говорит,глухой, что ли?

Почему,говорю,глухой?.. Вы сейчас ска­залиглухой ли я?.. Ведь верно?.. То-то. Нет, я не глухой. У меня как раз наоборотслишком обострен­ная слышимость. Шаг блохи даже улавливаю...

Но здесь судья грубо оборвал меня.

Какого же дьявола вы старт спиной принимаете, а?.. Вы ведь на сушу нырять собираетесь!

На что в тон ему говорю:

Это мое дело! Куда хочу, туда и смотрю. Мне, может, кой на кого глядеть противно. К тому же, я, может, новый способ старта демонстрирую. А вы!.. Эх!.. Да, кстати, вы хоть когда-нибудь видели, как прыгуны в высоту спиной прыгают?.. То-то... Вот, теперь и по­кумекайте.

Острая и грамотно построенная речь дело сделала. Судья замешкался.

Т...так вы,говорит,что?.. Способ «фосбюри» хотите применить в плавании?

Свои секреты,говорю,я никому не наме­рен раскрывать раньше времени. Это во-первых. А во-вторых, ну вот, зачем вы на весь бассейн так громко расшифровали меня, а?.. Вот, зачем, спрашиваю?.. Что­бы все слышали, да?.. Видите, и остальные пловцы на­чинают спиной к воде разворачиваться! Это нечестно! Вы подкуплены! Я буду в федерацию жаловаться!.. А вы, ребята, развернитесь, развернитесь лицом к воде! Слышите!.. Чур, я это первый придумал!.. И отныне этот способ будет называться моей фамилией«ухбюри». Ухаревмоя фамилия.

Всех пловцов, кроме меня, судья поставил лицом к воде и вернулся на свое место.

На ста-а-арт... Вни-ма-ние-е... Пли!

Ущипнув себя на прощанье, я резко разогнулся и, словно тяжелый куль, плюхнулся в воду.

Не очень удачно получилось. Во-первых, спину себе отбил, во-вторых, чуть было не сломал шею. Голова чертова под­вернулась. Хоть бы тумбочки не делали такими пока­тыми... И в результате пошел не вдоль дорожки, как все нормальные спортсмены, а вниз. На дно. Даже ша­почку какую-то там выловил.

С трудом, огромным трудом достигаю поверхности и, кривясь от боли, начинаю массировать шею.

Кто,кричу,потерял шапочку?.. Рези-но-вую?..

И тут вдруг до меня доходит, что на трибунах хохот стоит. А парни из нашей команды зачем-то повскакали со своих мест и стали кулаками потря­сать в мою сторону. Хотя все ясно. Это они, наверное, на испанский манер меня поддерживают. Молодцы, ре­бята!

«А чего,думаю,зрители-то смеются?.. Вот, дурачки! Человеку больно, а им хи-хи да ха-ха»...

Однако соревнования есть соревнования, размыш­лять долго некогда. Плыть надо... Делаю руку козырь­ком и начинаю в водную гладь всматриваться... Где со­перники?.. Ага, впереди... Ну, ничего, мелочь пузатая, от меня не скроешься!..

И начинаю, как бывало у тетки в деревне, «саженьками» барабанить. Во всю начинаю молотить по воде руками.

Увидев такое, кто-то из нашей команды на трибуне как заорет:

Кролем, чурбан, плыви, кролем!.. Ведь вы­дохнешься!.. И голову не задирай! В воду опусти ее, в воду!

На что рассудительно так говорю:

Тогда соперника не видно будет. Ничего, ребята, догоним!

И еще сильнее начинаю молотить по воде руками-ногами. Ну, словно кашалот взбесившийся. И такую волну в бассейне поднял, что даже судью смыло... Так ему и надо, курносому.

Делаю еще одно невероятное усилие, еще и под возрастающий рев трибун устремляюсь вперед... Но же­лание желанием, а возможности возможностями. Чувст­вуювыдохся. Да и соперников уже не догнать. Вон, до противоположной стенки дотрагиваются.

О черт, ни­как последний!

Виляя непослушными ногами, тоже доплываю до стенки и мертвой хваткой вцепляюсь в какую-то вы­боину.

Уф,говорю,уф!.. Опередили, гады!

Но не успел я еще как следует прийти в себя, как вдруг слышу, опять кто-то из нашей команды крик поднял.

Что затих?! Обратно разворачивай, обратно!

Ничего не понимая, вскидываю голову и удивленно так говорю:

К...ку-да «раз-вора-чивай»?

Как «куда», дубина?! Ты ведь только двадцать пять метров проплыл, а надо сто! Быстрее, тебе говорят!

Господи! Как я услышал, что проплыл всего одну четверть дистанции, так мне чуть худо не сделалось...

Что заставило меня повернуть в обратный путь, я так и не понял. То ли обезьяний шум на трибунах, то ли кровожадные выкрики моих товарищей, которые, не уставая, на весь бассейн вопили, а, может, во мне про­сто-напросто взыграло самолюбие. Не знаю.

Во всяком случае, я разжал скрюченные на стенке бассейна пальцы и оттолкнулся от нее. Но что это?.. Попытался вытащить руку из воды, чтобы сделать гре­бок, и тут понялнапрасны старания. «Саженьки» ни­как не получаются. Более того, почувствовал, что сейчас... тонуть буду.

Ну, а чтобы этого не произошло, срочно меняю стиль и начинаю плыть... «по-собачьи». Да, да, «по-со­бачьи»! Что поделаешь! Жить-то всем хочется!

Краем глаз отмечаю, как судья-подлец схватился за живот и, корчась от смеха, снова свалился в воду.

И чтобы как-то отомстить ему за насмешки, соби­раю последние силы и истошным голосом кричу:

Судью-ю на мы-ло-о... Он под-купленны-ы-ый.

А мои товарищи тоже хороши! Вижу, стали какие-то штуки из сумок вытаскивать и мне ими грозить на­чали. Похоже гранаты, с которыми участвовали в со­ревнованиях.

Сказать, что трибуны хохоталиэто не то слово. Сказать, что ржалиопять не то. В бассейне стоял такой гул, будто здесь ревела турбина самолетная.

Не знаю как, но все-таки обратный путь я одолел. В отношении же оставшихся пятидесяти метров даже и думать не хочется. Пошли они к чертовой бабушке!

Что я им ишак, что ли! Вон, даже язык не втянуть. Словно тряпка полощется.

Коснулся я стенки и тут, чувствую, кто-то попытал­ся ухватить меня за волосы. Но я не дался. Отпихнул­ся и, словно отравленная борной кислотой рыба, вяло зашевелил конечностями. Вот, уж никогда не думал, что «саженьки» так могут вымотать. Будь они не ладны! Надо, пожалуй, потом баттерфляй начать разучивать...

Только я об этом подумал, как тут же на весь бас­сейн стали объявлять, чтобы я для нового заплыва срочно освобождал дорожку.

Но им хорошо говоритьосвобождать. А как?.. Я бы и рад, да не могу. Сил столько осталось, что, ка­жись, шлепни меня сейчас муха лапой по физиономии, так сходу бы нокаутировала... Вон, даже голова не поднимается...

Слышу только, что мне опять что-то кричать стали, а что именно, никак не разберу. Тут еще вода стала в кишечно-желудочный тракт просачиваться... Хлебанул ее разок-другой и чувствуюдело «швах»... Ухо­жу в перископное положение.

Очнулся я на полу. Приоткрыл глаза, вижучто-то со мной делают. Кто-то ртом к моему рту прикла­дывается и зачем-то грудь массирует. Мотаю тогда го­ловой и еле слышно говорю:

Не ц...це-луй-тесь, пожалуй-ста!.. Муж-чина с муж-чинойэто непри-лично...

Сказал и сразу же из меня, будто из брандспойта, вода хлынула.(Публикацию подготовила пиар-менеджер Вера.Книги Данилова-Ивушкина можно приобрести по regnum-book.ru)

                                                                                                            переход на сайт писателя

ЮМОРИСТИЧ. РАССКАЗ ДАНИЛОВА-ИВУШКИНА "МАШЕНЬКА"

1325188015_x_88d52d6fВы, наверное, сильно удивитесь, если я вам скажу, что самое сложное в наш век это быть директором фабрики. Только не обычной фабрики, а фабрики игру­шек. Поверьте это чрезвычайно сложно.

Вот буквально, вчера ко мне в кабинет ворвалась одна дамочка.

Объясните мне, наконец! Чем вы здесь занимае­тесь?

Стараясь быть внешне спокойным, говорю:

Как чем? Делаем для детишек игрушки.

На что дамочка как захохочет мне в лицо! Невы­держанная такая. Но по всему видно состоятельная, потому как слева у нее золотой зуб сверкал, справатоже что-то светилось, а на пальцах кольца так и пе­реливались. Вот и гадай как с ней разговаривать? Чья она жена? Мясника или какого-нибудь генерального директора?

Значит, говорите, игрушки делаете!.. И, вот, эту Машеньку вы тоже считаете игрушкой?

С этими словами дамочка достала из сумочки куклу и швырнула ее ко мне на стол. Швырнула, а кукла в ответ как зарычит! Нет, нет, я не оговорился. Ну в точности, как тигр зарычала.

Не скрою за время моей работы здесь я всего насмотрелся. Но чтобы кукла издавала такие звуки, да­же я такого еще не видывал. Хотя игрушечного тигра мы тоже делаем.

А дамочка как увидела, что я испугался, так стала вопить пуще прежнего.

А-а, струхнули! То-то!.. Каково же моей дочур­ке? А? Каково ей? Она, бедняжка, теперь от этой Ма­шеньки, как от чумы, шарахается.

Взяв себя в руки, я с невозмутимым видом попра­вил на себе галстук.

Ну, почему, говорю, вы считаете, что я испугался? Даже нисколечко. К тому же, не пони­маю что вам не нравится? У этой Машеньки даже очень милый голосок! У нее в настоящее время пере­ходный возраст наступил. Мутация идет... Так что, зря вы так. Тем более сейчас, если вы в курсе дела, в мо­де жестокость, уродство, насилие, секс.

Дамочка в ужасе закрыла лицо руками.

Боже мой! Да о каком сексе вы говорите?! Моей дочурке всего три года! А еще директор называ­ется!.. Она у меня от этого рычания уже заикаться на­чала.

Но меня не так-то просто прихватить.

Это потому, говорю, что вы предваритель­но не ознакомились с инструкцией. Запомните раз и навсегда игрушку, которую ребенок еще в жизни не видел, сразу целиком никогда не показывают. Сначала один глаз надо показать, потом другой, потом носик и так далее. А вы сразу у-уп... Ну и, конечно, какой ребенок это выдержит. Эх, мамаши!

Дамочка была сама не своя.

Что мамаши? Неужели вы действительно не по­нимаете какую куклу сделали?! Она у вас, к тому же, должна быть ходячей! Не так ли?

Я с гордостью посмотрел на дамочку.

Безусловно, говорю. Это наша новинка. За рубежом в этом направлении тоже добились кой-ка­ких результатов, но им до нас еще прыгать и прыгать. У них куклы пока только на карачках передвигаются. А у нас во весь рост.

Вся красная, как полевой мак, дамочка достала из сумочки огромный ключ, похожий на ключ старинного города и дрожащими руками вставила его в затылок Машеньке. Под косичку. Несколько раз его там повер­нула, потом поставила куклу на пол и злорадно хмык­нула. Мол, сейчас еще не то увидите.

И действительно увидели. Кукла сказала «Оп-а» и, сильно припадая на правую ногу, стала вышагивать по кабинету. Дамочка уперла руки в бока.

А?! говорит. Каково зрелище-то?! На ро­жу, рожу-то ее посмотрите! Не Машенька, а ханыга прямо-таки от пивного ларька! Ничего не скажешь, что хороша, то хоро-ша. Вы бы еще костыль ей приду­мали... А?.. Во, красавица! Во, дает!

Да, зрелище действительно было неважнецкое.

Ладно, говорю, куклу оставьте. Я завтра разберусь. А вы не расстраивайтесь. Все бывает.

Вытащив платочек, дамочка всхлипнула. Кукла же, хромая, продолжала разгуливать. Потом остановилась и подняла на меня свою самоварную фи­зиономию. Да, ничего не скажешь, взгляд еще тот. Аж мурашки забегали.

Посмотрела кукла на меня, посмотрела, а потом вдруг как закричит:

Ну что, браток, выпьем?

Причем прокричала не женским, а эдаким мужиц­ким голосом. Ну и дела!

Тут же в воздухе повис звон стаканов и вслед за этим раздалось смачное покряхтыванье.

А теперь, кричит, закусим. На, держи чес­ночину.

Послышался сочный хруст, и вскоре кукла что-то за­мурлыкала.

Развернув ухо, я стал вслушиваться. Так... так...

Ага, говорю, все ясно. Я узнал, чей это голос... Во мерзавцы! Сами себя записали на магнито­фонную ленту. Ну я дам им завтра шороха.

Но дамочка уже не слушала меня. Видимо, дома она еще до такой записи не дошла и ей сейчас от все­го этого стало дурно. С воплем опустилась в кресло и стала зачем-то дергать плечом. Будто хотела исполнить «цыганочку», а ей не давали и удерживали.

А кукла тем временем с пьяного мурлыканья пере­шла на полный голос. Стала петь что-то про ямщиков, которые не то пригнали, не то угнали каких-то лошадей.

Во, черт! И не выключишь, пока завод не кончится!

Наконец, пение прекратилось, и кукла уставилась на меня своим тяжелым, немигающим взглядом.

Т...ты, говорит, меня ув...ува-жаешь?

Вслед за этим раздалось пьяное чмоканье, и второй голос стал жаловаться, что у него в последнее время сильно спина чешется. На что первый голос предложил выпить по этому поводу.

И снова раздалось пение.

Эх, на сто-ле лежит по-кой-ник,

Тус-кло све-чи го-рят.

Это был убит раз-бой-ник,

За не-го отом-стят.

В этом месте завод кончился, и Машка замертво повалилась мне под ноги


(Публикацию подготовила пиар-менеджер Наталия.Книги Данилова-Ивушкина можно приобрести regnum-book.ru)

                                                                                                      переход на сайт писателя