?

Log in

No account? Create an account

Бумеранг Небесной канцелярии

(юмор, философия, метафизика)

"ХИМИЧКА"-ЮМОРИСТИЧЕСКИЙ РАССКАЗ ИГОРЯ ДАНИЛОВА-ИВУШКИНА
danilovivushkin
Мои родители получили квартиру в соседнем районе и меня перевели в другую школу.
Школа как школа, но больше всего мне понравился урок химии.
А все дело было в том, что учительница эта почти не слышала. С двух шагов слышит, а как дальше отойдет, так делает вид, что слышит.
Над несчастьем, знаю, грешно смеяться, да я и не смеюсь, но вы сами понимаете, мы же – ребята!
Вот какая-нибудь учительница не пришла на урок, а мы радуемся. Не тому, что заболела, а тому, что не пришла. И знаем – эта же учительница, когда была маленькой, сама также радовалась.
А учительница, про которую я стал в самом начале говорить, была очень и очень строгой. Вызовет, бывало, кого-нибудь к доске и начинает внимательно так наблюдать за ним. Шевелятся ли у него губы, уверенно ли себя чувствует. Как замолчал – все! Садись – двойка!
Хотя некоторые ребята все же выходили из положения. Кто-то, например, вслух читал учебник, а другой – тот, что был у доски, как попка, повторял за ним.
И получалось так, что вопрос мы трижды проходили. Раз сама учительница его объясняла, другой раз – с задней парты читали, и в третий – когда кто-нибудь его у доски повторял. Тут хочешь, не хочешь, а поневоле запомнишь.
Но все эти тонкости я узнал гораздо позже, а пока просто присматривался. На первом уроке присматривался, на втором присматривался, а на третьем, слышу, учительница меня вызывает.
– А ну-ка, – говорит, – Лепешкин, расскажи нам, что ты знаешь о колошниковом газе.
А поскольку мне надо было во что бы то ни стало завоевать авторитет, с гордым видом выхожу к доске и, глядя на учительницу по-детски ясными глазами, говорю:
– Колошниковый газ образуется в доменных печах...
Здесь я споткнулся, но мне подсказали:
– При выплавке чугуна.
Мой уверенный тон произвел соответствующее впечатление, и учительница стала потихоньку отходить в сторону.
Тут же меняю тактику.
– Так вот, – говорю, – сидит один кавказец в аэропорту на своем чемодане и мандарин жует. Подходит к нему милиционер. «Послушайте, гражданин! Здесь на чемодане неприлично сидеть!» А тот ему в ответ: «Так это же, дорогой, не чемодан, а кошелек мой!»
Реакция класса была естественной. Брызнул смех. Почуяв недоброе, «химичка» бросилась ко мне.
– Колошниковый газ, – говорю, – это газ, который выходит из доменной печи...
Я что-то еще сказал про газ, и учительница опять успокоилась.
Однако, причину веселья в классе, чувствую, так и не уловила. А как только она снова отошла, я взялся за старое.
Если после первой шутки класс только подзавелся, то от второй он прямо-таки грохнул со смеха. Потому что все это я рассказывал с очень и очень серьезным видом. Будто урок отвечал.
И тут, вижу, «химичка» над журналом склоняется.
«Интересно, – думаю, – что она мне поставит? Четверку или пятерку?»
И вытягиваюсь на цыпочках, чтобы лучше разглядеть было.
– Двойка, двойка, – говорит, – Лепешкин! Можешь не тянуться.
Мне стало жарко.
– За что, – говорю, – двойка? Я ведь все рассказал! Я учил!
– Садись, – говорит. – Учил – это еще не значит выучил.
Класс продолжал грохотать. Никто не мог успокоиться. Только не знаю – то ли над моими шуточками, то ли над тем, что мне двойку влепили.
А меня такая обида взяла, что даже слезы на глаза навернулись. Иду на свое место и чуть не реву с горя. Так хорошо начал и так плохо кончил. Теперь никакого авторитета не будет.
А учительница тем временем другого к доске вызывает.
– Теперь, – говорит, – ты, Санкин, расскажи нам о том, о чем не мог рассказать Лепешкин. А то, я смотрю, всем весело, а ты спишь. Так о каком газе нам сейчас не мог рассказать твой товарищ?.. Я жду!..
А сама на класс смотрит. Не дай Бог, кто рот раскроет. Сразу поймет, что была подсказка.
– Ну, так что же, – говорит, – ты молчишь? Какой газ мы разбирали? Как называется?
Кто-то еле слышно подсказал, но Санкин не расслышал.
А у меня такая горечь была на душе, что, кажется, на все готов. Поэтому, сделав вид, что зеваю, я с остервенением рванул голосовые связки и довольно грубовато выкрикнул:
– Кикимара-шниковый газ! Вот как